В нашем отделении есть закуток, куда приходят плакать. За почти 4 недели пребывания здесь, я видела, как одна за другой туда приходят мамочки, не в силах скрыть слез усталости и отчаяния. Они забираются в кресло и смотрят в окно, за которым идет обычная жизнь, которой нам всем здесь так не хватает. Дождь, пробки, люди, шумные улицы - все то, что так раздражало раньше и чего так катастрофически не достает нам сейчас.
По утрам мы улыбаемся и шутим, и болтаем на кухне, пока кипит чайник, но у каждой в глазах затаилась тревога. И каждая готова по первому зову броситься на помощь своему ребенку. Мы не живем. Мы застыли в ожидании. Как мухи в янтаре, мы заперты в прозрачном мире под названием лейкоз.
Мы знаем все про препараты и протоколы, мы с закрытыми глазами можем отключить капельницу и переодеть ребенка. Словно тени, мы бродим ночами по длинным коридорам то за медсестрой, то за таблетками, то за баночкой для анализов.
Мы послушно дважды в день моем палаты, потому что к нашим детям нельзя допускать посторонних, и без напоминания кипятим и стираем. Мы шарахаемся от людей в лифте, потому что они нестерильны, и считаем количество выпитого. От выполнения этих правил зависит жизнь наших детей, и мы проживаем этот день сурка снова и снова по несколько месяцев, а то и лет.
Нас поддерживает вера в то, что однажды это закончится. И наши дети снова будут здоровы. Но иногда нам необходим этот закуток с креслом возле окна, куда мы приносим свои слезы, отчаяние и обиду.
Больше информации о борьбе моего сына с лейкозом на моей странице в Фейсбуке.
